АЛЛОПЛАНТ
РАСШИРЯЕТ ГРАНИЦЫ
Во Всероссийском центре глазной и пластической хирургии находят новые области применения биоматериала Аллоплант
10 000
операций ежегодно проводят во Всероссийском центре глазной и пластической хирургии Минздрава России
80
В 80% из них используется Аллоплант – биологический материал, произведенный в тканевом банке центра по собственным запатентованным технологиям
7 000
Эта разработка уфимских ученых помогает спасать зрение в среднем 7000 пациентов в год. В основном это приезжие из многих регионов России. Доля жителей Башкирии, как правило, не превышает 20%, иностранцев – 10%.
В этом году центр работает в привычном режиме. Корреспондент Пруфы.рф навестил врачей клиники через две недели после обысков ОМОН и сотрудников ОБЭП. К чему приводят такие нашествия силовиков? Что думают в медучреждении о готовящемся слиянии с Башгомедуниверситетом? Какие новые задачи ставит Минздрав России перед разработчиками Аллопланта? Обо всем этом мы узнали из первых уст и заодно увидели, как и где производят биоматериал, равных которому нет во всем мире.
Коронавирус «бьет» по глазам

Радик Кадыров
– В этом году много обращений по поводу снижения зрения после перенесенного ковида, – рассказывает генеральный директор центра, доктор медицинских наук Радик Кадыров. – Страдают в большей степени задние отделы глаза. Коронавирус – заболевание до конца не изученное. Если пациент говорит, что зрение начало ухудшаться после ковида, мы детально начинаем обследовать иммунную систему, повышаем иммунитет с помощью Аллопланта методом биопунктуры. Делается это после острого периода, чтобы организм с минимальными потерями вышел из заболевания.

Радик Завилович и его коллеги выполняют сложнейшие операции, ежедневно сталкиваясь с такими диагнозами, как глаукома, атрофия зрительного нерва, гемангиома, опухоли и т. д. Во многих частных клиниках решать подобные проблемы просто не берутся.

Олег Родионов
– Мы вынуждены заниматься наиболее тяжелыми случаями, – уточняет заместитель генерального директора по лечебной работе, кандидат медицинских наук Олег Родионов. – Например, дистрофию сетчатки вылечить за один прием невозможно. Работаем с пациентами, требующими к себе постоянного внимания. Лазерная коррекция зрения – не наш профиль, это больше косметическая операция. За катаракты берутся частные клиники. Но как только попадаются отклонения от стандартного лечения – подвывих, последствия травмы, зрелая или перезрелая катаракта, риски осложнений и затраты вырастают. Тогда идут к нам.
Особенностью и секретом успеха Всероссийского центра глазной и пластической хирургии являются его сотрудники. Здесь работают хирурги высочайшей квалификации во всех областях. Они делают практически всё, что делается в мире, плюс применяют собственные технологии регенеративной хирургии на основе разработанных в центре трансплантатов.
За дверью операционной стоял ОМОН
Разработки уфимской клиники признают крупнейшие медицинские центры России и мира, сотрудники которых приезжают в столицу Башкирии, чтобы учиться у наших врачей. По темам, так или иначе связанным с Аллоплантом, защищено более 130 диссертаций, затрагивающих самые различные области медицины.

– Работа с донорским материалом сама по себе очень специфичная, требует от людей сил, опыта, внутренней энергии и убежденности, – замечает Родионов. – Не каждый соглашается. Когда в клинику врывается ОМОН, бесконечно проводятся внеплановые проверки, работать становится еще сложнее. Не все выдерживают. После последнего пришествия силовиков несколько человек из административного аппарата уволились.
За последние два года полиция приходила с обысками в центр глазной и пластической хирургии трижды. Существенных нарушений не находили, но работу сотрудникам усложняли…
– Мы привыкли уже. Конечно, неприятно. Особенно когда оперируешь, а за дверью тебя ОМОН ждет. Так было в первый раз. Берешь себя в руки, заканчиваешь операцию, пациент не виноват же. В этот раз утром пришли, я еще не успел зайти в операционную. Выемка документов, шум, гам, многочисленные допросы. В итоге ничего криминального не находят, – вспоминает Кадыров. – У нас работают честные люди. Стрессовые ситуации не все выдерживают. С 2018 года идут проверки со всех сторон. Если бы что-то нашли, давно возбудили бы уголовные дела, и мы бы здесь не работали.

О слиянии с медуниверситетом
В профессиональном сообществе ходят слухи, что последние проверки связаны с грядущим присоединением центра к БГМУ. Как изменится после этого статус клиники, пока не известно. Ректор университета Валентин Павлов уверяет, что всё останется, как есть, центр продолжит работать в прежнем режиме.

– У объединения есть свои плюсы, – считает Радик Завилович. – Иностранные студенты будут стажироваться у нас, потом в своих странах рассказывать о наших технологиях и направлять пациентов. Хирурги смогут преподавать, передавать свой опыт новым поколениям. Студентов около доски оперировать не научишь, их нужно приводить в операционные. Навыки передаются из поколения в поколение. Без преемственности хороший хирург не получится.

Трансплантация спасает жизни
Биоматериал Аллоплант изготавливают в тканевом банке центра – одном из лучших тканевых банков не только России, но и Европы, отличающемся собственными технологиями и полным циклом производства.
Более 800
клиник России используют в своей работе продукцию уфимского центра
Более 50
видов биоматериала
здесь производят

Ольга Шангина
– Бывают случаи, когда помочь может только наш материал, – начинает разговор о тканях заместитель генерального директора, профессор Ольга Шангина и сопровождает нас в лабораторию, где и создается всемирно известный Аллоплант.

Донорский материал проходит сложную многоступенчатую физико-химическую обработку. Далее трансплантаты нужной формы и размеров создаются при помощи комплекса лазерного моделирования, который был специально создан в федеральном ядерном центре Арзамас-16 (сейчас город Саров) по эскизам уфимских ученых. Три года ушло на совместную разработку лазера и компьютерной программы для него. Аналогов ему в мире нет. Там же была создана радиационная установка для стерилизации биологических тканей.
Кроме того, в тканевом банке налажено уникальное производство измельченных биологических тканей, которые используются для инъекционного введения при самых различных патологиях. Инъекционный Аллоплант очень востребован, он используется как малоинвазивный метод в офтальмологии, стоматологии, лицевой хирургии, при лечении язвы желудка и 12-перстной кишки. Успешно им лечат трофические язвы, пролежни, ожоги.

– Технология тканевой трансплантации началась с глаз и постепенно получила распространение в других отраслях медицины, – говорит Ольга Ратмировна. – Лечим с применением Аллопланта суставы, позвоночник, желудок, сердце, легкие. Как раз сейчас занимаемся фундаментальной работой по лечению инфаркта миокарда с использованием Аллопланта. Томский НИИ кардиологии этим заинтересовался, совместно с его хирургами провели экспериментальные исследования. Они показали, что Аллоплант в случае инфаркта не приводит к формированию грубых рубцов на сердце.
Аллоплант показал прекрасные результаты и в совместной научной работе с Астраханским НИИ по изучению лепры (проказы).
С Северным медуниверситетом специалисты уфимского центра выполняют в данный момент госзадание по применению аллогенного биоматериала при физических нагрузках и переохлаждениях. Это будет актуально для людей, работающих в условиях Крайнего Севера. Что касается физических нагрузок, то научная разработка будет полезна для спортсменов.
«Нас называют секретными физиками»
Основной коллектив центра сформировался 35 лет назад в 10-й больнице. За десятилетия сплотилась команда, которая не только хорошо знает свою работу, но и по сей день увлечена поиском новых технологий.

– Сейчас найти замену кому бы то ни было чрезвычайно сложно. Работа гиперответственная. Мало кто хочет иметь дело с донорским материалом. Сложные технологические процессы отработаны годами и продолжают совершенствоваться, – рассказывает Шангина. – У каждого тканевого банка своя технология. Кто-то работает по классическим методам, кто-то, как мы, постоянно внедряет новое. Изначально у нас было всего 7 видов трансплантатов для глазной хирургии. Потом начали пробовать другие области и расширять линейку. Все технологии разрабатывали сами. Они всегда были востребованы. Мы широко известны в узких кругах. Нас иронично называют секретными физиками. Любая наша ошибка может привести к отторжению материала, отсутствию положительного результата лечения. Поэтому на нас большая ответственность. Мы лаборантов водили в операционную, чтобы видели, как используется материал, чтобы не были равнодушными. Ошибки недопустимы.


Руслан Хасанов
– Мне, как непосредственному производителю, немножко обидно, что успех лечения с применением Аллопланта некоторые врачи приписывают исключительно себе, – отмечает ведущий научный сотрудник Руслан Хасанов. – Незамеченным остается труд коллектива тканевого банка. А ведь производство биоматериала – это очень ответственное и деликатное дело. Судите сами, операция с использованием инъекционных форм Аллопланта длится несколько минут, а чтобы их изготовить, уходит гораздо больше времени и сил. В некоторых случаях требуется до трех месяцев от забора ткани до выхода конечной продукции. Это, например, трансплантаты для объемной пластики, костные трансплантаты, ну и, конечно, широко используемые в самых различных областях медицины инъекционные Аллопланты. Процессы изготовления длительные, кропотливые, расписаны буквально по часам. Технологическую цепочку нарушать нельзя.
В течение года тканевой банк реализует продукцию примерно на 30 тысяч операций. В следующем году центр планирует выпустить миллионный Аллоплант.
Не будешь двигаться, не будешь востребован. Не было бы такого коллектива, не было бы и Аллопланта, уверены руководители Всероссийского центра глазной и пластической хирургии.

Автор материала: Олеся Арамелева


ВОЗМОЖНЫ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ, ПРОКОНСУЛЬТИРУЙТЕСЬ СО СПЕЦИАЛИСТОМ
Made on
Tilda